Крис Пайн

Голливуд пытался превратить его в знаменитость, чья внешность возбуждает романтические чувства у женщин. В то время, когда все остальные принимали его в качестве обыкновенного привлекательного чувака с мегаваттной улыбкой, Крис Пайн разбирался в том, каким именно актёром и мужчиной он хочет быть на самом деле. Прошло двадцать лет карьеры, здесь, у него дома на холмах Лос Анжелеса, и Пайн размышляет над следующей двадцаткой. Но сначала, банька.

«Окей – кедр», - говорит Крис Пайн. «Поне́слася. Розмарин». Утро понедельника на холмах Голливуда. Мы находимся в сауне Пайна, куб из дерева и стекла на краю его участка. Пайн, слегка бородатый, шокирующий сединой, одет в одни только оранжевые шорты, внимательно изучает маленькие бутылочки и капает эфирные масла на камни печи метровой высоты, проводя тонкую настройку атмосферы. «О, да. Лист эноки», - говорит он. «Это нам подойдёт». Пайн выкручивает термометр: 120 градусов и повышается. Он берёт в руки связку веток с листьями, чтобы размешивать воздух, поясняет он, а не для того, чтобы стегать себя, хотя такой веник тоже имеется. Он водит им в воздухе. Потом залезает на скамейку рядом со мной и складывается во впечатляющую позу йоги, задницей к пяткам.

Воздух у меня во рту напоминает по вкусу сахарную вату. Я потянулся за термостойкой бутылкой с водой. «Что-нибудь чувствуешь там? Я добавил туда ячменного чая», - говорит Пайн. Он попробовал его в ресторане в Корее, теперь он любит ячменный чай, который стал частью банного процесса. Пайн любит процесс, например, заваривания эспрессо, разведения костра. «Мне нравится любой ритуал. Я даже хожу на Церковную Службу потому, что мне нравится эстетика. А сауна, это один сплошной ритуал. Суть в том, чтобы подарить себе время, когда не нужно ничего делать кроме, как очищаться, высвобождаться и перезаряжаться».

Мы потели, освобождались и вычищались двадцать минут, пока жар не стал невыносимым, тогда мы прыгали в холодный бассейн на улице, туда и обратно, быстрый шок для центральной нервной системы, завершающийся нырком в холод, в бочку, как показалось, ледяной воды, вкопанную в землю. Так сорокадвухлетний Пайн делает каждый день, за исключением того, что сейчас утро, а он предпочитает послеобеденное время, выбрасывать с потом дневные физические и психические накопления. Внешний мир заставляет его быть «как бы, эмоционально и физически усталым, поэтому мне нужен сон и время в сауне, и чтение, и покопаться на огороде».

Когда Пайн в сауне один, он делает упражнения по растяжке или слушает подкаст, но из-за моего присутствия мы обсуждаем его последний большой выход в мир: пресс тур, посвящённый, кажущемуся на первый взгляд, довольно сумасбродному фильму «Не беспокойся, дорогая». Нуждающийся в отвлечении зритель употребил его в качестве возвышенной мыльной оперы во время премьеры в Венеции в сентябре 2022 года. «Была ли там драма? Была», - говорит Пайн про съёмки. «Я абсолютно не знал об этом, да меня и не волновало. Если я и не доволен чем-то, так это тем, что фильм получил язвительные отзывы, которые абсолютно не соответствовали происходящему на экране. Венеция смела в отстой нормальную вещь под бездумные комментарии людей, дополненные метастазами, произрастающими в Твиттосфере. Глупость». Он хорошо отзывается об Оливии Уайльд и Гарри Стайлзе («добрый парень»), любит «до ёб***ой смерти» Флоренс Пью, с которой впервые работал в 2018 году в фильме «Король вне закона», и утверждает, что никто ни на кого в Венеции не плевал.

А про все те фотографии Пайна, где он выглядит отвлечённым во время пресс-конференции в Венеции, именно те, которые были превращены в мемы с надписями типа «он пытается переосмыслить каждое решение своей прошедшей жизни, стараясь дистанцировать в космос своё сознание из камеры пыток под названием «Пресс-конференция о фильме «Не беспокойся, дорогая»? «Все те мемы, которые я видел, заставили меня, б**дь, хохотать», - говорит он, особенно про ту, которая подписана так: «Я на важном совещании по скайпу, наблюдаю, как мой кот блюёт на диван». Пайн клянётся, что на самом деле он был очень уставшим и в этот момент разглядывал потолок Казино Палаццо. «Иногда вопросы бывают не очень интересные, - говорит он, - и ты просто, б**дь, отвлекаешься и смотришь на потолок потому, что он очень красивый».

Разгуливающее мнение о фильме состояло в том, что никто не говорил о притягивающе-противном появлении Пайна в роли современно-средневекового лидера культа, использующего свою естественную харизму, как о чём-то токсичном и угрожающем для фильма о регрессирующей маскулинности. Это один из последних фильмов Криса Пайна, в котором он одновременно воплощает и исследует олдскульную идею о мужественности в кинематографии, уравнивая прошлое с ценностями настоящего. Это началось с его роли Джеймса Кирка в «Стар Треке» - чванливая и самодовольная манера держаться в стиле Шатнера шестидесятых, заштрихованная чувственностью и даже иронией. Ещё лучше это видно в его двух фильмах «Чудо Женщина», в особенности «Чудо Женщина 1984», который так до конца и не поняли. В нём Пайн превращает Стива Тревора, персонажа, входящего в пятёрку самых популярных белых мужчин в фан клубах комиксов, в реального человека, надёжного и приносящего себя в жертву, в нём достаточно маскулинности, чтобы влюбиться в Амазонку, способную разорвать его пополам.

Пайн всегда готов заступить за границы зоны героя комикса, играть втёмную (как в фильме «Любой ценой», возможно самый лучший его фильм, в котором он играет роль сторонника тьмы, гонимого, прорывающегося через полицейские кордоны с ранением, заклеенным скотчем вместо перевязки) или полностью отрицать предсказания (распевая дуэтом мелодии «Увидимся» и «Я привык к её лицу» с Барбарой Срейзанд). Некоторые режиссёры обратили на него внимание и взяли на подходящие роли. Патти Дженкинс решила поручить ему роль в «Чудо Женщине» после того, как увидела его Принца Золушки в фильме «Чем дальше в лес». Хотя, в основном, ему по-прежнему предлагают сценарии, которые нуждаются в Капитане Кирке, Джеке Райене и других. Прижившееся представление о Крисе Пайне.

«Материал, который мне предлагают не всегда соответствует материалу, который интересует меня», - говорит он. «У меня ограниченные возможности, чтобы дотянуться до сценаристов и режиссёров, которые мне нравятся, я могу только своим агентам сказать о том, какую роль я хотел бы получить». В марте Пайн снимался в другом крупнобюджетном фильме (возможно, у него будет несколько частей) «Подземелья и драконы: Честь среди воров», в нём он так же очарователен, как и всегда, даже более расслаблен. Но он ещё и готовиться попробовать судьбу в персональном проекте, который может изменить ход его карьеры. А может и нет.

«Наша работа, это процесс получения сенсорных ощущений и мне часто напоминают, что то, как я понимаю самого себя и вижу самого себя совершенно отличается от того, как индустрия видит меня или артисты и режиссёры, с которыми я заинтересован работать. Наверное, они думают, что мои способности привлечь интерес ограничены».

Мы покинули сауну. Скупнулись. Выругались. Похватали халаты и побежали в дом просыхать. Пайн купил его в 2010 году, как говорят, за три с половиной миллиона. Он состоит из 2200 квадратных футов [600 кв.м.] жилплощади и 1,5 акров [60 соток] бесценного покоя личной жизни звезды, прославившейся в «Звёздном Пути». Не считая высокой круглой стены Обсерватории Гриффита вдалеке, никаких других домов с этого участка не видно. Где-то на Пайновских акрах расположены четыре гряды виноградника, и он убедился, чтобы я ушёл домой с бутылочкой Лучшего Вина Пайна «Мисс Сави Би», урожая 2021 года.

Я пришёл для того, чтобы задать Крису Пайну вопросы про Криса Пайна, но, когда мы пересекали лужайку перед входными дверями дома, Крис Пайн захотел кое-что узнать от меня. «Я довольно любопытный задавальщик вопросов», - предупредил он меня, и это оказалось правдой. Ко времени моего отъезда из поместья Пайна, я рассказал ему зачем я написал свою первую книгу, почему я бросил учёбу в колледже, что означает моя единственная татуировка и где я был одиннадцатого сентября две тысячи первого. Бен Фостер соучаствовал в трёх фильмах Пайна, включая «Любой ценой», он назвал его «одним и самых интересующихся людей, которых я когда-либо видел».

Что Пайн хотел узнать от меня, это понравился ли мне фильм «Подземелья и Драконы» потому, что к моменту нашей встречи я был одним из немногих, кто уже посмотрел его. Ответив, что мне понравился, он спросил: «По уровню от одного до десяти – насколько тебе понравился?» Я сказал, что ставлю восьмёрку, которая, как мне показалось, понравилась Пайну. Скорее всего, это ближе к девятке – искренне смешной, чего ты не ожидаешь от боевика, основанного на настольной игре – но мне не хотелось, чтобы Пайн думал, что я подлизываюсь.

Я часто играл в «Подземелья и Драконы» в детстве. Это игра с богатой мифологией и десятью миллионами мелких правил, требующих осторожности и тщательности. Самая прикольная часть игры в том, что ты сидишь вокруг стола в обществе своих друзей и отпускаешь дурацкие шутки про происходящее, а «Честь среди воров», это первая адаптация на большом экране игры «Подземелья и Драконы», в которой отражено это дружеское веселье. В течение десяти с лишним лет «Игры Тронов» устанавливали мрачный тон для всех фэнтезийных историй, комедия была единственно правильным направлением, чтобы развивать этот материал. Режиссёры Джнатан Голдстейн и Джон Френсис Дэли нашли деликатный баланс, избегая соблюдения торжественности, уклонились от того, слишком распространённого стиля, когда все персонажи разговаривают так, будто шутки писались для развлекательного телешоу.

Пайн играет Еджина, мелкого воришку, который собрал банду, чтобы вернуть свою заблудшую дочь и опасный магический артефакт из рук бывшего, сбежавшего подельника. Пайн уже играл смешные роли, но эта была первой, которая зависела от его таланта комика. «Пока мы не начали с ним работать, мы понятия не имели, насколько он прикольный», - говорит Дэли. «Он очень хорошо выглядит внешне, думаю, многие актёры оказываются на уровне дискомфорта, позволяя себе стать мишенью шуток за свой счёт. Но не Крис», - говорит Голдстейн. «Он использует каждый момент, когда его персонажа кастрируют», - добавляет Дэли.

Дэли и Голдстейн говорили об этом Пайну. «Они говорят, типа, мы очень благодарны за то, что ты готов кастрировать себя на экране, - говорит Пайн, смеясь, - а я говорю: «Ребята, это не совсем правильный способ сделать мне комплемент». Но он понимает, о чём они говорили. Он получает наслаждение от высвобождения своего комического таланта, позволяя другим актёрам продемонстрировать свою крутизну. В этом причина, почему нам так нравится дурацкий персонаж модника Куклы Кена в стиле восьмидесятых во второй части «Чудо Женщины»: «Я сознательно унижаю свою маскулинность потому, что мне просто пофигу. Если это заставляет меня смеяться, значит это смешно. Мне нравится делать из себя дурака. Кирк тоже похож не него, - добавляет Пайн, - В «Звёздном Пути» он Джеймс Дин, а потом он входит познакомиться с Бонес и ударяется головой. Я хотел показать, что ты можешь быть крутым и мужественным без того, чтобы постоянно мериться тем, кто дальше испражнится. А если уж ты и испражняешься, то иногда ты испражняешься на собственный ботинок и при этом ты выглядишь, как ёб***ый идиот».

Прошлой весной Пайн отрастил бороду, очень длинную, для фильма, а потом не брил её некоторое время. Бородатым он посетил несколько красно-дорожечных мероприятий, одетый в пышную рубашку с открытой шеей, иногда был виден золотой медальон. Если бы Карли Симон не написала строку песни «ты приходишь на вечеринку так, как ты входишь на яхту» для того, кого она имела в виду в своей песне «Ты такой самовлюблённый», она могла бы написать это про Криса Пайна на вечеринках марта две тысячи двадцать второго. Он выглядел, как нуждающийся в сексе европейский арт дилер, идущий на встречу, собирающийся познакомиться с Миком и Бианкой в «Студии 54». Он выглядел, как человек, которого кокаин заставил поверить в себя.

«Вот это тип», - сказал Пайн, когда я перелистывал на айфоне несколько фотографий его бородатой фазы. «Смесь Грегга Оллмана с человеком, который пришёл с ночной вечеринки Боба Еванса», - так он характеризует свой образ. «Совершенно точно, тогда я чувствовал себя в своей тарелке».

Внутреннее убранство дома Пайна организовано в ретро стиле. Мы отогревались возле камина, два человека в халатах, сидящих в неглубоких креслах. Телевизора не видно, на полках старинные книги, старые журналы «Life» лежат на кофейном столике, старые катушечные записи «Sonny Rollins», «Tim Hardin», «Roxy Music». Геометрические узоры заполняют пространства между фотографиями в рамках и картинами на стенах, напоминая идею декораций ночлежки хиппи из фильма «Сети зла», но общее ощущение, это декорации из сериала «Serenity now». Можно залечь в настоящую спячку и отрастить бороду в таком месте, как это. «До эпидемии, - говорит Пайн, - до своего сорокалетия, пока я ещё веселился, я устраивал здесь эпические вечеринки в большом количестве, с огромным числом приглашённых гостей». Однако, после Ковида «существование здесь довольно отшельническое». Самый современный объект в комнате, это пара фигурок Капитана Кирка в стиле фанк-поп, скромно расположившихся на нижней полке.

Когда ты говоришь с Пайном про «Звёздный Путь», на ум приходят две, отличающиеся мысли. Первая, это ощущение того, что он до сих пор испытывает искренние чувства к команде космолёта и настоящую благодарность за возможность быть с ними. Вторая, ощущение того, что в жизни Пайна эта серия фильмов является массивной машиной, такой, как сам корабль «Энтерпрайз», который прилетел и поднял его к себе на борт, сделав частью чего-то бо́льшего, чем он сам, чего-то такого, что ощущалось, как нечто невозможное достичь, а потом вернул его обратно в трудовые будни с простыми делами и простыми заботами. Чувствуется, что в течение лет, прошедших с того дня, когда он последний раз играл в «Звёздном Пути», он, возможно, добрался до умиротворения и может, наконец-то, с Кирком расстаться.

Первый «Звёздный Путь» вышел через год после «Железного Человека», второй в 2016, после того как марвеловские мегахиты изменили представление о том, что теперь считается хитом. «Звёздный Путь: бесконечность» собрал около 344 миллионов по всему миру – это хорошие деньги, но не в сравнении с «Мстителями». «Я не уверен, что «Звёздный Путь» был создан, чтобы заработать такие деньги, - говорит Пайн, - я всегда считал: «Почему бы нам просто не обратиться к этой фанатичной группе поклонников, сделав фильм по правильной цене, и больше ничем не заботиться вместо того, чтобы конкурировать с фильмами Марвел?» Он хотел бы ещё играть Кирка, но не будет удивлён, если «Бесконечность» будет последним фильмом. «После того, как вышел последний фильм и не собрал 1 миллиард, чего все ожидали, да ещё и Антон [Ельчин, который играл Чехова] погиб… не знаю… это кажется…», - он сделал паузу и посмотрел в окно на то, что принёс ему «Звёздный Путь».

Он не закончил свою мысль, но через несколько минут сказал, что «присутствует ощущение, как будто эта серия фильмов проклята». Не должно быть никаких трудностей, чтобы разобраться с тем, как сделать очередной фильм «Звёздный путь», однако, потребовалось шесть лет. О возвращении команды Пайна объявлено в феврале 2022 года. Когда я разговаривал с продюсером Джей Джей Абрамсом по телефону, он сказал, что поиски режиссёра ещё только продолжаются. Абрамс скрытно говорит о фильме, даже по его стандартам: «Я бы сказал, что впервые с момента перезапуска серии этих фильмов, у нас есть история, которая чувствуется такой же захватывающей, как и первая».

Это стало новостью для Пайна: «Мне не известно ничего». Похоже, это стандартная ситуация. «В «Звёздном Пути» актёры обычно узнают всё самыми последними. Я знаком с дизайнерами костюмов, которые прочли сценарий раньше, чем актёры». Разве это правильно, спрашиваю я, что капитан знает так мало о том, под чем он подписался? «Я бы сказал, это неприятно, - говорит Пайн, - это не создаёт хорошей рабочей атмосферы, но так всегда было. Мне очень нравится персонаж. Мне очень нравятся фильмы. Но пытаться менять систему, в которой создаётся произведение искусства – невозможно. У меня нет на это энергии».

Я нырнул в ванную, переодеться. На стене, над большим каменным Буддой, висит в рамке копия январского выпуска журнала «Голливуд» 1942 года, с актрисой Энн Гвин на обложке. Рядом, в оригинальной упаковке, маркированной «R» для игрушек, находится фигурка Сержанта из сериала семидесятых годов про мотоциклистов и полицейских «Калифорнийский дорожный патруль».

Энн Гвин, которая в 1942 году снималась вместе с Абботом и Костелло в фильме «Объезжай их, Кавбой», была бабушкой Пайна. А актёр, который играл Сержанта, это отец Пайна, Роберт Пайн. Его карьера растянулась с дней старой студийной системы до времён онлайна, он начинал в качестве актёра небольших ролей в «Юнивёрсал» в середине шестидесятых, а самый последний раз его видели в прошлогоднем мини-сериале от «Аппл ТВ» «Пять дней после катастрофы». Однако «Калифорнийский дорожный патруль», это его самая известная роль – шесть сезонов, 139 серий, бесконечное число уморительных, постоянно пересматриваемых шуток.

Крис Пайн родился в 1980 году, посреди отцовской карьеры. Они жили в Студио Сити и Валлей Вилладж, ходил в школу Оквуд вместе с дочерью Генри Уинклера. Пайн никогда не считал актёров необыкновенными, актёрство – это просто работа. «Мне было по**й где работал мой отец, - говорит он, - всё, что мне было известно, это то, что иногда была работа, иногда не было, поэтому иногда денег в семье было мало».

Пайн никогда не собирался становиться актёром. Он хотел играть в бейсбол, он говорит: «Пока мне не исполнилось тринадцать, когда я осознал свою яркую посредственность». Потом появилась амбиция, стремление стать хоть кем-нибудь, не важно кем: «Я просто хотел быть успешным. Так меня воспитывали. Но у меня не было на уме ничего конкретного».

Очевидно, Пайну не нравится та часть известности, когда от него требуется рассказывать снова и снова свою биографию. Звучит всё это просто. Стеснительный мальчик, который никогда не хотел быть актёром, начал заниматься в артистическом кружке в колледже, пробует играть по-настоящему - не мог найти никакой работы в течении двух лет. «Те два года были паршивыми. Было такое ощущение, что они тянулись бесконечно». Но к 2003 году он произносит свою первую реплику на ТВ. Он играет пьяницу в «Скорой помощи», а потом он в «C.S.I.: Место преступления Майами» в роли выпендривающегося скейтера с ненастоящим пирсингом губы, которого Гораций Кэйн собирается посадить в тюрьму. В том же самом году его взяли на роль любовника Анны Хэтуэй в фильме «Дневники принцессы 2» потому, что в свои первые профессиональные годы у него было одно единственное преимущество, он выглядел, как результат поиска в гугле словосочетания «прекрасный принц». А через пять лет после этого результат поиска выдаёт: «Капитан Кирк».

Быстрота взлёта Пайна означает, что «Звёздный Путь» был тем, где начались трудности. В 2010 ему исполнилось тридцать, через год после фильма. В течение нескольких месяцев он играет в фильме Тони Скотта «Неуправляемый», где пытается остановить товарный поезд, в котором играет другой поезд – Дeнзель Вашингтон. Позже Квентин Тарантино сказал, что именно «Неуправляемый» сделал Пайна самым любимым из всех Крисов. Началась фаза звёздности, но Пайн чувствовал, как будто он что-то потерял.

«Я бы назвал бо́льшую часть своих лет от 20 до 30 – погоней за успехом. Я делал как можно больше, как можно быстрее. И я выгорел. В тридцать лет я проснулся и подумал: «Что за х**ня произошла?» Я был богат и успешен, у меня было всё. Я думал: «Что я делаю? И зачем?» У меня началась депрессия, я чувствовал себя одиноко, я не жил сегодняшним днём. Во время съёмок первого «Звёздного Пути» я был очень требователен к себе, старался добиться совершенства, я думал: «Если я не чувствую боли, значит я недостаточно выкладываюсь». Это был удручающий способ работы, наверное людям было неприятно находиться рядом со мной». Это не произошло сразу, но как только он это понял, он начал переоценивать свои приоритеты. «Начиная с тридцати лет, я принял сознательное решение получать удовольствие. Не тратить время и силы на это эфемерное, неосязаемое совершенство. Оказалось, чем меньше я делаю, тем добрее я становлюсь, тем лучше и глубже результат».

Даже если ты звезда самого высшего уровня, ты всё равно находишься в зависимости от принимаемых решений, повлиять на которые у тебя нет возможности. Тебя видят определённым образом, а это формирует то, что тебе предлагают. Такая работа. Поэтому, окольным путём, Пайн потратил последние два года на создание фильма «Чистильщик бассейнов». Это мистический фильм, в котором он играет уборщика в элитном квартирном комплексе Лос Анжелеса, очаровательного идиота, превратившегося в сыщика. После нашей встречи Пайн оденется в джинсы и белую футболку, поедет в Бурбанк, где он доделает завершающую цветокоррекцию фильма и к восьми часам вечера он, официально, закончит свой режиссёрский дебют.

Патти Дженкинс вспоминает беседы, приведшие к созданию фильма. Они находились в Испании на съёмках «Чудо Женщины 1984», смеша друг друга в перерывах между дублями. «Это его имя - Даррен Барренман, и ещё его работа – очиститель бассейнов, - говорит Пайн, - заставляли меня хихикать». Но Дженкинс помнит, как сказала Пайну в то время: «Тебе нужно воспользоваться высоким рейтингом своей популярности вместо того, чтобы просто сидеть в трейлере, ожидая следующего дубля». «Она сказала, что ей кажется будто я очень скучаю, что, наверное, я не чувствую вдохновения, занимаясь одним и тем же», - говорит Пайн. Он считает, что в этом есть истина.

Он посоветовался с настоящим писателем, по поводу своей идеи про чистильщика бассейнов, но в итоге написал сценарий сам во время карантина вместе со своим давним другом Йеном Готлером. Они встречались каждый день, разговаривая про самый лучший сценарий всех времён. Съёмки должны были проходить в китайском квартале. Фильм основывается на незаконном использовании воды, как в китайском квартале. В отличии от китайского квартала, в фильме есть эпизод, в котором персонажи понимают, что оказались в такой же ситуации, как китайский квартал и начинают следить за китайским кварталом. «Чистильщик бассейнов» из той же категории, что и «Большой Лебовский», и «Врождённый порок». Даррен, это смесь Чувака и Чонси Гардинера из «Будучи там». Но фильм, это нечто большее, чем просто сумма того, что на него повлияло. Нет ощущения натужности. Как говорит Гарри Стайлс: «Присутствует ощущение фильма».

Когда Пайн прислал Дженкинс первый экземпляр, она была слегка шокирована. «Это было ёба**ое произведение искусства, - сказала она мне, - я, б**дь, не поверила своим глазам». Она решила стать продюсером. После начала финансирования Пайн получил главную роль. Хотя он говорит, что зачал фильм без умысла режиссировать, однако, учитывая, что написал его он и Готлер, он «не мог представить, чтобы фильм режиссировал кто-то другой».

Пайн утвердил Дэнни ДеВито на роль соседа Даррена, Джека, режиссёра, которому не повезло в жизни. Собственная карьера ДеВито в качестве режиссёра уходит корнями во времена «Таксиста». Он говорит, что может сразу заметить талант у режиссёра новичка. «Я называл его Орсон», - говорит ДеВито, как у Уеллса, как тот вундеркинд. «Появился откуда ни возьмись. Детальность. Суёт свой палец в каждый пирог. Очень ясное ви́дение».

Аннетт Бенинг, которая играет Дайяну, жену Джека, это актриса, ставшая психоаналитиком. Она говорит, что Пайн привнёс в работу актёрский инстинкт. «Он знает, как прошептать тебе в ушко так, чтобы тебе понравилось. Негромкое, интимное взаимодействие». Ещё одна цитата: «Длинные, интеллектуальные трактаты для человека, находящегося перед камерой, всегда тяжёлый опыт».

Дайян и Джек, это суррогатные родители Даррена. Так вышло, что мать Пайна, Гвин Гилфорд, была актрисой, ставшей психотерапевтом по вопросам семьи и брака. В одном из эпизодов Джек рассказывает путанную, бессмысленную историю про ресторан, в котором ты сам готовишь себе еду. Пайн сказал, что она родилась из похожей истории, которую его отец рассказал ему во время карантина на семейном мероприятии.

«Джек и Дайян, это версия моих родителей, - подтверждает Пайн, - в глубине смысла, этот фильм об инфантильном человеке, который становится мужчиной, разбирающийся в том, что он за **й такой, и что отличает его от родителей. Он приходит в состояние примирения с идеей одиночества. Создавая этот фильм, я разбирался со своими собственными крупными жизненными проблемами». Наверное, Пайн дал себе разрешение на создание этого фильма. Дженкинс уверенна, что «Чистильщик бассейнов», это дебют «крупного, плодотворного режиссёра. Этот парень не собирается останавливаться. В этом он весь. Думаю, он в большей степени режиссёр-сценарист, чем актёр».

Но когда я сказал, что Пайн немного сомневается представлять себя таким человеком, она не удивилась. Дженкинс упоминает о прошлом Пайна, его родителях, об отце, который снялся в более, чем 400 сериях на телевидении, о модели работающего актёра, которому в течение всей карьеры повезло всего с несколькими крупными ролями, об отсутствии широкой известности, о непостоянном заработке. «Крис считает, что именно такой и должна быть работа актёра, поэтому возникает чувство дискомфорта, когда выходишь за эту грань и становишься, первое, крупной кино-звездой, а второе, идёшь дальше и становишься великим артистом. У Криса существуют сомнения в том, чтобы довольствоваться уровнем, на который поднялась его карьера. «Я странствующий артист. Я рад, что нахожусь здесь», - Крис никак не может перестать думать о себе эти мысли. В нём есть такая часть, которая думает: «Я очень счастлив тому, что мне предлагают хоть что-нибудь».

Сидя за своим обеденным столом, укутанный в мягкий клетчатый кардиган, Пайн говорит, что с окончанием работы над «Чистильщиком бассейнов» он собирается взяться за два проекта: сценарий, который написал его друг, основанный на идее, принадлежащей Пайну, и другой сценарий, написанный другим человеком много лет назад. Ни об одном из этих проектов пока говорить не имеет смысла, но, если какой-нибудь из них будет воплощён в жизнь, то он собирается быть и режиссёром, и сниматься в главной роли. «Я даже ещё ничего не читал, никаких предложений на роли, а это возбуждает меня больше всего», - говорит он.

В тот момент, когда он идёт по этом новому пути, говорит ли его внутренний голос: «Я должен быть доволен тем, что у меня уже есть»? «О, да. Без сомнений. Так воспитан. Движущая сила нашего дома, это беспокойство о достаточном количестве денег. На уровне ДНК мне известно, какой эффект это волнение оказывает на меня и мою семью. Я даже поверить не могу, что у меня есть возможность взять отпуск тогда, когда я захочу, что я могу пойти в любой ресторан».

Как только он это сказал, я заметил, что он обдумывает то, как это будет звучать для читателя. Он сказал: «Позвольте мне добавить контекста, чтобы было абсолютно ясно. За мной всегда ухаживали. Я никогда ни в чём не нуждался. Я учился в элитной, частной школе. Но при этом, всегда существовало чувство финансовой недостаточности. Поэтому, да, я прекрасно знаю, что у меня есть, а что мне нужно. Это не связано со счастьем, как таковым. Думаю, это связано со спокойствием. Теперь я могу уделять внимание тем вещам, которые моим родителям даже в голову не приходили». Таким вещам, как медленное, но верное извлечение себя из очень прибыльного гнёздышка, чтобы сделать что-нибудь бо́льшее, признаваясь себе в существовании такого желания.

«Это было закартированно для меня с двадцатилетнего возраста», - говорит он, по поводу идеи героя, живущего честным трудом. «В течение длительного времени ты привыкаешь к этому, пока не наступает момент, когда ты находишься в бизнесе так долго, что происходят неизбежные перемены. Долгое время у меня было ощущение, что не я ношу одежду, а одежда терпит меня внутри себя, но мне это сходило с рук. Потом ты начинаешь сливаться с этими характеристиками и люди начинают замечать твои старания, а возможно и то, что ты перемещаешь архетипы так, чтобы они совпадали с тем, кем ты являешься на самом деле».

Через несколько недель после нашей встречи я посмотрел «Чистильщика бассейнов» с Пайном и Готлером в пустынном просмотровом зале в «Парамаунт». Я сидел позади них и узнал, каково это видеть, как Пайн смотрит свой собственный фильм – хохочет вместе с Готлером, кивая головой в такт интенсивных сцен. Но что мне запомнилось больше всего из того дня, так это то, во что Пайн был одет – очередной крутой наряд в стиле семидесятых, наполненный джинсовым материалом, расклешённые джинсы, куртку и ковбойские сапоги, как будто он приехал в город верхом поиграть в бильярд после долгого трудового дня на своей нефтяной скважине.

Он подходил ему идеально. На ум приходят только два человека, которые могли бы выглядеть в таком наряде так же хорошо. Один из них Брэд Питт. Другой – Роберт Рэдфорд, как он выглядел в роли мотоциклиста в фильме «Малыш Фаусс и Большой Хэлси», артистическое разочарование для Рэдфорда, но большое достижение для «канадского смокинга». Я не предполагаю, что Крис Пайн, одеваясь на просмотр своего режиссёрского дебюта, сознательно решил косплеить другую кинозвезду, сильно повлиявшую на него, включая режиссёрство. Редфорд впервые снял фильм в возрасте сорока трех лет, он был на один год старше, чем Пайн сейчас. Но если ты Крис Пайн и внимательно следил за происходящим двадцать лет, то должен знать, что половина успеха зависит от того, как ты выглядишь. И это вознесёт тебя высоко, если воспользуешься.