Эмилия Кларк

Эмилия Кларк босяком бежит по улице возле Отеля «Савой» в Лондоне, подхватив платье от Валентино, задрав его выше колен для большей скорости. Она мчится мимо с развивающимися волосами за спиной. Фотограф Бетина ДуТоит делает быстрые снимки, радуясь тому, что охрана отеля ничего не заметила. «Всё это ради моды!» - восклицает Кларк.

Актриса с лёгкостью берётся за трудности. В течение двенадцати лет трудностей было достаточно, начиная с профессионального роста в «Играх Трнов», сериала, который привлёк 44 миллиона зрителей в финальном сезоне 2019 года. Аудитория оказалась так сильно эмоционально увлечена траекторией её персонажа Дайнерис Таргариан, несовершеннолетней принцессы, ставшей Матерью Драконов, что даже сейчас некоторые испытывают трудности ассоциируя Кларк с чем-то другим. Однако, с тех пор она примерила несколько ролей, включая героинь боевиков (она играла Сару Коннер в «Терминаторе Гинезис», вместе с Арнольдом Шварценеггером, и бойца сопротивления Г-иа в недавнем фильме от Марвел «Секретное вторжение») и главные роли, запомнившиеся из которых, это «Последнее Рождество» Эммы Томпсон и адаптация новеллы Джоджо Мойес «До встречи с тобой».

Кларк не может ничего рассказать об этих проектах из-за поддержки актёрской забастовки и очень рада тому, что ей запрещено делиться старыми «Троновскими» воспоминаниями («потому что у меня, буквально, нет ничего нового рассказать»), а ещё, это освобождает её от необходимости обсуждать будущие фильмы и проекты, кроме шабашки по созданию комикса. В 2020 году она придумала и написала, вместе с художницей Лейлой Лейц, сатирическую книжку комиксов под названием «МС: Мать Сумасшествия» (который она характеризует, как смесь «Дэдпула» и «Флибэга»), с героиней по имени Майя, матерью одиночкой, имеющей сына с инвалидностью, обладающей фантастическими способностями, которые становятся доступными в период критических дней. «Я хотела использовать менструальный цикл в качестве аллегории, чтобы выразить всё то, что мы ненавидим в себе», - говорит она. «Цикл заставляет нас чувствовать себя неуверенными. Я до сих пор испытываю чувство неловкости, когда покупаю тампоны. Я подумала, это же любопытная вещь - то, что мы не любим, на самом деле рождает в нас супер способности».

После завершения фотосъёмки мы ещё раз встретились. Это было спокойное послеобеденное время в пятницу на верхнем этаже офиса Кларк в Сохо, где разместилась её компания «Magical Thinking Pictures», которую она организовала в 2016 году, чтобы иметь возможность реализовывать собственные интересные проекты. Это уютное, тихое место, пропитанное запахом ароматических свечей и свежих цветов, уставленное книжными полками и украшенное постерами Майи.

Одетая в тёмно-синий кардиган и джинсы кремового цвета, Кларк, как котёнок, свернулась на диване, приглашая меня присесть рядом. Невысокого роста, примерно 155 см., она заполняет собой всё помещение. Она интенсивно жестикулирует во время разговора, а брови находятся в постоянном движении. Ключевые моменты своей речи она произносит разными голосами, время от времени начиная беседу сама с собой. Её предложения напрыгивают друг на друга, как будто она не в состоянии удержать свои пенящиеся мысли.

Она переполняется возбуждением, рассказывая мне о своей новой затее, независимом фильме под названием «Капсульное поколение». Режиссёром и сценаристом является писательница Софи Бартхес. События фильма происходят в альтернативной реальности, где общество разрешило Искусственному Интеллекту руководить их жизнями. Кларк играет Рэйчел, работницу высоко технологичной компании, которая решила завести ребёнка, вынашиваемого в пристёгиваемой капсуле, чтобы не беременеть. На первый взгляд, это выглядит замечательно, её муж Алви тоже может носить капсулу, но Рэйчел обнаружила, что её осуждают одновременно и за то, что она завела ребёнка, и за то, что она это делает не естественным образом. «Самая радикальная феминистическая идея в этом фильме в том, что женщина имеет право на двойственную, нерешительную неопределённость. У нас есть право сказать: я не знаю. Я не знаю, хочу ли я быть мамой. Я не знаю, хочу ли я работать, - говорит Кларк, - нужно ли мне иметь всё это? Что это вообще значит: иметь всё? Могу ли я дистиллировать свой женский жизненный опыт до работы и материнства? Неужели это всего лишь эти две вещи? Может, есть что-нибудь посередине? Если так, что это? Я не могу ответить на эти вопросы потому, что я сама ни**я не знаю!»

Кроме того, фильм исследует опасность того, что мы слишком сильно полагаемся на Искусственный Интеллект. «Всё возвращается к комфорту. К лёгкости жизни, к легкости того, чтобы выглядеть моложе, чувствовать себя лучше, жить дольше, ходить меньше. Чтобы убрать все сложности. Всё, что у тебя осталось, это стерильное существование», - продолжает Кларк. «Проблема не в самой технологии. Это наши отношения с технологией мы должны отрегулировать. В этом нам нужно тщательно разобраться потому, что всё в нашем капиталистическом, потребительском обществе нацелено на облегчение. Почему бы мне не кликнуть на покупку в Интернете? Почему бы мне не сделать свою жизнь легкой настолько, насколько возможно, используя всего лишь одно устройство, которое находится в моём кармане постоянно? Трудности и страдания интегрированы в человеческое существование. Они имеют большое значение, они очень важны».

В процессе создания фильма она открыла для себя много нового. «Если ты играешь главную женскую роль в фильме, и я стараюсь не воспринимать это лично, то почти невозможно найти человека, который будет играть мужскую роль рядом с тобой. Мужики не хотят этого делать. Я просто называю вещи своими именами», - сказала она. Но номинированный на Оскар Эджиофор стал тем актёром, который придал ей, ранее не существовавшей, уверенности. «Я принимаю на себя ответственность. Я уже большая девочка. Но я не обязана быть твоим приятелем. Мне не нужен твой телефонный номер. Нам не нужно ставить взаимные лайки в Инстаграме. Нам только нужно прийти на работу и быть тем, кем мы должны быть, чтобы стать лучше. Чиветелу Эджиофор так и сделал, с ним я получала удовольствие. А это редкость». Отношения были «лёгкими», существовало взаимное доверие, которое означало то, что в момент креативных разногласий она чувствовала себя комфортно, обсуждая их с ним. А такого раньше не было. «Я всегда стараюсь угодить людям. Это меня бесит. Каждый актёр хочет, чтобы его любили. Но мы ненавидим сами себя», - говорит она невозмутимым голосом.

Она стала исполнительным продюсером во время производства фильма «Капсульное поколение» и признаёт, что финансирование этого проекта было одно из самых сложных дел, которое она делала. «Люди боятся. Блогеры боятся. Америка боится, - хмурится она, - вот, я произнесла это. Я просто не могу понять, почему решение заиметь ребёнка оказывается важной политической проблемой».

Кларк родилась в Лондоне и выросла в Оксфордшире. Она дочь Дженнифер, консультанта по менеджменту высокого уровня. «Именно это я наблюдала каждый день: моя мама работала по 16 часов в сутки, разъезжая в командировки по всему миру». Кларк присутствовала во время телефонных конференций, в которых принимала участие её мать. «Это производило впечатление мощности. Я звала её Мама Начальница. Она очень крутая. Сейчас, более чем когда-либо, я люблю встречаться с женщинами, обладающими большой властью. Я интересуюсь тем, как они достигли этого и какие существуют трудности».

Её отец Питер, с другой стороны, был «спокойным и очень счастливым папой». Он работал звукоинженером, например, над производством «Чикаго». Он был «невероятно чувствительным специалистом в своём деле». Кларк благодарна ему за свою любовь к театру. Он брал её с собой в Уэст Энд, где она поступила в Государственный Театр Юности. После окончания школы её приняли в Лондонский Центр Драмы, там учились Хэлен МакКрори, Том Харди и Колин Фёрт. В 2010 году, после окончания, она прошла прослушивание для неизвестного фэнтэзийного фильма, что катапультировало её в мировую славу.

Если это звучит как воплотившаяся мечта любой актрисы, то реальность далека от этого. Кларк закончила съёмки в первом сезоне «Игры Трнов», а потом она внезапно потеряла сознание на тренировке. Её отвезли в больницу и там поставили диагноз субарахноидальное кровоизлияние, что приводит к мгновенной смерти у трети пациентов. «Я не боялась, что умру, - говорит она откровенным тоном, - я боялась, что меня уволят! Я решила: это не станет тем, что характеризует меня. Мне никогда не приходила мысль: «А почему я? Какая я несчастная». Я думала: «Так, как мне вернуться на работу».

Двумя годами позже, во время своего дебюта в Шоу на Бродвее, произошёл ещё один случай кровоизлияния. Операция была простой, но прошла не успешно. Кларк находилась в состоянии нестерпимой боли, не могла членораздельно разговаривать. «В самые тяжёлые моменты я хотела всё бросить, - рассказывает она в другом интервью, - я просила медицинский персонал позволить мне умереть. Моя работа, всё мои мечты о благополучной жизни основаны на языке и коммуникации. Без этого нет смысла».

Второе кровоизлияние и операция оказали намного более серьёзный вред, чем первое. Реабилитация проходила сложнее. «Если говорить полностью откровенно, всё произошедшее заставило меня испытывать чувство стыда, я была сломлена. Продюсеры, наверное, думали, что я ненадёжный человек и они зря меня наняли на работу. Если посмотреть на сканы моего мозга, то можно увидеть множество тёмных пятен, в этих местах мозг мёртв. Думаю, то, что осталось, должно функционировать более интенсивно. Какая вещь делает тебя бо́льшим, чем просто телом? Твой дух, твоя душа, твоя личность? Всё это осталось, - говорит она, указывая на свой лоб, - а если и это откажет, ты потеряешь веру в себя. Как же я могу довериться опыту всей своей жизни? Как же я могу считать, что произошедшее со мной случилось на самом деле? Половина моего мозга утрачена. Так что же пропало вместе с ним? Я очень волновалась, что мог пропасть мой актёрский талант. Некоторые говорят, что это так, но мне самой не известно, что пропало. Это мучило меня очень долго. Мне потребовалось десять лет, чтобы понять: тот уровень, которого я достигла, это результат пережитого».

Несмотря на эти события, Кларк утверждает, что самое драматическое произошло через три года, в 2016 году, когда её отец умер от рака. «Всё разрушилось. Я прожила свою жизнь с мыслью о том, что у меня есть сеть безопасности. Как только мой отец умер, эта сеть исчезла. Люди говорят: «Ты такая смелая. Ты всё переживёшь». И я продолжала жить. Это не сложно. Инстинктивно. Он превратился в талисман, который я всегда ношу с собой в кармане».

Это страстное увлечение театром, которое отец привил, до сих пор глубоко в ней живёт. В прошлом году Кларк взялась за роль Нины в постановке Государственного Театра «Чайка», под руководством режиссёра Джейми Ллойда. Все артисты постоянно находятся на сцене в течение всего спектакля. Ранее Кларк говорила, что персонаж Нины привлекает её потому, что это один из персонажей Чехова, который испытывает большие надежды, как в самом начале, так и в конце, несмотря на пережитые жестокие жизненные трудности. Можно понять, почему это резонирует в ней: «Когда ты видишь человека, который прошёл через травму, а потом поистине принял, абсорбировал и смирился с ней… это, одновременно и экстраординарная вещь, и вещь, от которой захватывает дух. Это стало философией моей жизни: страдания, это способ, которым ты находишь ответ. Страдания это то, что помогает тебе разобраться в сложностях. Страдания формируют тебя, как человека, и рождают в тебе сострадание к другим, а это является очень важным для здорового человеческого существования».

Кларк направляет своё сострадание не только в актёрство, а ещё и в несколько благотворительных фондов. Она финансирует фонд «SameYou», который сосредоточен на реабилитации людей, выживших после кровоизлияния мозга. Кроме того, она является представителем Королевского Колледжа Медсестёр. «Если бы у меня не произошло кровоизлияния, я могла бы превратиться в обычную тусовщицу, живущую в Голливуде», - говорит она, пародируя лицемерный пафос. «Я намного более внимательно отношусь к настоящему моменту своей жизни. Я не переживаю из-за неудачи, я процветаю, благодаря неудачам! Если что-нибудь идёт неправильно, я всегда уверена, что могу всё исправить. Это до боли тяжело и страшно, но так ты сможешь добиться всего, что угодно».